Чудь

Чудская община верующих и подвиг священника Смирнова

 В 30-е годы ХХ века волна политических репрессий захватила не только города, но и села, ударив, в первую очередь, по священнослужителям.
В Чуди, где в то время была своя община верующих, службы в приходском храме проводил священник Иван Иванов (1876 года рождения). Назначили его сюда в 1935 году «согласно желания и выбора верующих». А до этого за свою религиозную деятельность он отбывал наказание по ст. 58 п.10. С 10 января 1933 года по 8 августа 1934 года священник Иванов он находился в ссылке в Иваново-Вознесенске (до этого он служил в селе Шульгино Селивановского района Ивановской промышленной области).
В подтверждении того, что такой неблагонадежный с точки зрения советских властей человек был назначен в Чудь архиепископом Муромским Амвросием (Смирновым) члены общины 5 февраля 1935 года выдали новому священнику Справку, которая удивительным образом дошла до наших дней.

 

Как документ эта справка интересна тем, что на ней поставили свои подписи верующие Чуди, среди которых можно расшифровать следующие имена и фамилии:

Константин Павлычев, Загорский, Павлочев, Мария Павлочева, Е.Кувшинова, Юфанова А., Я.Кувшинов, И.Поросёнков, Ф.Павлычева, Горожанова, Горожанов, И.Юфанов Гунина Ант., Павлычев, Хренов, Гусева А., Гунина Прас., Хренова А.

Возможно, читатели этой публикации увидят здесь подписи своих родственников и помогут уточнить их имена и фамилии и захотят рассказать об их жизни в Чуди
(для этого нужно прислать свое сообщение на Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. ).
Стойкость веры жестоко каралась в те годы, поэтому сам факт наличия подписей под такой справкой ставил под угрозу как самого подписавшегося, так и всю его семью.
Практически за каждой подписью здесь – трагическая судьба конкретного человека.
Например, фамилия Загорский, обозначенная на этом документе росчерком «Загор».
Кто ее поставил? И каковы были последствия?
Об этом нам удалось узнать из книги памяти жертв политических репрессий Владимирской области «Боль и память», составленной в 2001 году.
Подпись «Загор» поставил лоцман Василий Федорович Загорский, родившийся в Чуди в 1890 году и в 30-е годы XX века проживавший здесь. В результате, он стал одной из многочисленных жертв репрессий: 17 апреля 1937 года его арестовали и осудили на 4 года лишения свободы.
Спустя семь месяцев – 19 ноября 1937 года – пришли и за священнослужителями чудского храма.
В этот день были арестованы псаломщик Владимир Иванович Алексинский, родившийся в 1894 году в соседнем с Чудью селе Александрове, ранее участвовавший в Муромском белогвардейском мятеже, а также упомянутый выше священник Иван Владимирович Иванов.
Документы, касающиеся их судьбы, говорят о том, что псаломщика Алексинского приговорили к 10 годам ИТЛ, а священника Иванова – к расстрелу (приговор привели в исполнение 26 декабря в городе Горьком).


Еще одна фамилия, фигурирующая в книге памяти жертв политических репрессий Владимирской области «Боль и память», совпадает с подписью на Справке, выданной чудской общиной верующих священнику Ивану Иванову в 1935 году. Это фамилия семьи Гусевых. На Справке есть «Гусева А.», а в книге «Боль и память» – военнослужащий Иван Алексеевич Гусев, родившийся в Чуди 4 сентября 1941 года. Он тоже попал под репрессии и был осужден на 10 лет лишения свободы.

С другой фамилией из этой справки – Поросёнков – связана история священника Николая Порфирьевича Смирнова (1882 года рождения), служившего в Чуди до Иванова. Старожилы села рассказывают, что его куда-то отвез (по его же просьбе) чудской крестьянин Степан Поросёнков, после чего был арестован и сам пропал без вести.
Ответ на вопрос, куда исчез из Чуди священник Смирнов, долгое время оставался открытым.

Свет на эту историю проливают материалы исследования Комиссии по канонизации: Николай Смирнов так же пострадал в 1937 году. К тому времени он был священником села Сосновка Ардатовского района.
В ноябре 1937 года Николай Порфирьевич Смирнов был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности, антисоветской и антиколхозной агитации в составе организованной контрреволюционной группы (без указания статьи УК РСФСР).

Из-за ограниченного доступа к следственным делам мы можем опубликовать лишь фрагмент этого исследования (из протокола допроса от 11 ноября 1937 года), ссылаясь на материалы Комиссии по канонизации:
«Род занятий: священник с 1908 года по момент ареста.
Образование: окончил Духовную семинарию в 1906 году.
Отношение к воинской службе: на учете не состоит.
Прежние судимости, репрессии: в 1929 году судим тройкой ОГПУ за контрреволюционную деятельность по ст. 58 п. 10 УК, приговорен к 3 годам лагерей.



Срок заключения отбыл.
С 1918 года лишен избирательных прав.
Прошлые аресты: 1929 год.
Характер показаний: вину свою не признал.
Вопрос: Вы арестованы за контрреволюционную деятельность.
Требую рассказать о своей контрреволюционной деятельности.
Ответ: Контрреволюционной деятельностью я не занимался, сказать на требуемый вопрос ничего не могу.
Вопрос: Вы говорите ложь. Среди верующих вами распространялись контрреволюционные слухи о скорой перемене власти, о войне. Требую отвечать по существу.
Ответ: Слухов среди верующих о войне и перемене советской власти я не распространял.
Вопрос: Вы продолжаете давать ложные показания о своей контрреволюционной деятельности. Следствие располагает данными о ваших связях с попом Персидским и проводимой совместной контрреволюционной деятельности. Требую вскрыть ваши связи с попом Персидским и организованную вашу контрреволюционную деятельность.
Ответ: Связь с Персидским я действительно имею с 1935 года. Эта связь заключается в том, что мы друг друга навещали у себя на квартирах, где проводили совместные беседы, но контрреволюционных разговоров у нас не было.
Вопрос: Вы уклоняетесь от прямого ответа о вашей с попом Персидским контрреволюционной деятельности. В своей квартире и у Персидского вами устраивались контрреволюционные сборища, где обсуждались ваши контрреволюционные действия. Расскажите об этом.
Ответ: У меня в доме и у Персидского мы действительно собирались. В апреле 1937 года я был в с. Котовке у Персидского, где также присутствовали неизвестные мне лица. Одного из них мне Персидский назвал, но фамилию его я забыл, помню только, что он из села Чуварлей-Майдан. Присутствовали Персидский, читали правило исповедования, в этом принимал участие и я, потом разговаривали о посещении церкви верующими. Больше разговоров у нас никаких не было.
Смирнов Николай».
Приговор: постановлением Тройки Управления НКВД по Горьковской области от 19 ноября 1937 года Николай Порфирьевич приговорен к расстрелу с конфискацией имущества.
Дальнейшая судьба: расстрелян 28 ноября 1937 года в г. Горьком.
Реабилитирован заключением Прокуратуры Горьковской области от 26 декабря 1989 года

Андрей Ершов, Ольга Дёгтева, Галина Филимонова, Руслан Филатов

В настоящей публикации использованы материалы Государственного архива Владимирской области

Главное меню

Навигация по сайту

Нет изображений

Узнай, кто в окне?

Сейчас на сайте:

Сейчас 28 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте