Чудь

Масонская усадьба в Чуди

 На поиски следов этой необычной усадьбы мы отправились, узнав из архивных документов, что в Чуди находилась вотчина Аргамаковых, в роду которых было много известных личностей, включая одного из «зачинателей» русского масонства – первого директора Московского университета Алексея Михайловича Аргамакова (1711 – 1757) и писателя-вольнодумца Александра Николаевича Радищева (1749 – 1802).

 О местных Аргамаковых заговорили как о чудаках, когда в 1818 году в родовое имение своих предков приехал полковник в отставке Матвей Васильевич Аргамаков, устроивший настоящий переполох в окрестностях Чуди и соседнего села Клина.

 После 40-летней службы бывший командор Переславского драгунского полка решил начать мирную жизнь именно здесь – в вотчинных землях своих предков, доставшихся Аргамаковым за участие в многочисленных военных походах еще со времен московского великого князя Василия III Ивановича (отца Ивана IV Грозного).

Так вот: в архивные документы говорят о том, что Матвей Васильевич прорыл канал от реки Кутры, чтобы в весеннее половодье не подтапливало луга. Именно с этого он хотел начать налаживать хозяйство, приносящее прибыль от сенных покосов. Удивительно, но рядом с Кутрой нам удалось обнаружить нечто очень похожее на «аргамаковский» канал!

 

 

 Однако первые мелиоративные работы в этих краях обернулись для их организатора настоящей катастрофой: помещица Марфа Астафьева (Остафьева) подала на него в суд, посчитав, что Аргамаков стал осваивать не свои земли, а ее крестьян.  Её поддержали и другие помещицы, среди которых была Елена Певницкая (урожденная Некрасова) – тётушка знаменитого поэта.

 

 

 Это необычное дело «О расследовании решения Муромским уездным судом спора о запаханной помещиком Аргамаковым земли у Астафьевой и проведении им канала от реки Кутры и об очищении водворичной земли Аргамаковых от строений прочих помещиков» рассматривал Муромский уездный суд в 1819 – 1820 годах.  Содержит оно 25 листов, изучив содержание которых можно узнать, что здесь действительно находилось имение Алексея Васильевича Аргамакова (деда Матвея Васильевича). 

 



Владел он этой землей с 1743 по 1804 годы вплоть до своей смерти.

Есть и некоторые подробности об Алексее Аргамакове. Известно, что он был бригадиром (это воинский чин в России XVIII – начала XIX веков, по табели о рангах – промежуточный между полковником и генерал-майором). Однако внук приехал в родовое имение слишком поздно – спустя 15 лет после смерти деда. За это время многое изменилось, а «крестьяне прочих помещиков, пользуясь удобным временем, насильственно завладели его землями, как и некоторые помещики».

 Так, Матвей Васильевич сообщил суду, что вернувшись с военной службы в свою вотчину, он обнаружил, что земля его настроена другими помещиками. Иван Чирков развел на ней сад, а Илья Киселев возвел два крестьянских двора. А крестьяне других господ построили там овины. Доказывая, что эта земля принадлежит ему по документам (План генерального межевания за 1771 год, а также документы, подтверждавшие, что эта «водворичная земля значит в отказе за деда – бригадира Алексея Васильева Аргамакова в 1743 году 21 февраля»), Аргамаков не смог стерпеть такую «крайнюю обиду» и просил суд «об очищении водворичной его земли, от строений прочих помещиков».

 

 

 

 Эти архивные документы очень точно передают дух того времени: за время 40-летней службы, проведенной «большей частью в заграничных военных походах против неприятеля», у вотчинника не было связи со своими крестьянами. Зачастую он не получал новостей из имения родственников, т.к. письма просто-напросто не доходили до адресата – участника военных баталий. Это случилось и с Аргамаковым, который «в означенном имении никогда не бывал» и, видимо, не знал, что после смерти его деда их родовая усадьба находилась без присмотра.

 Однако удивительно другое: Муромский Земской суд принял решение не в пользу Аргамакова, посчитав, что прорытие Старого течения реки Кутры повредит работе мельницы госпожи Валуевой, пострадают крестьяне графа Гудовича, а стада, пасущиеся на лугах Кутры, останутся без воды. 
 В итоге, прорывать канал Аргамакову запретили, а земли, принадлежавшие когда-то его деду, суд постановил «возвратить настоящим ея владельцам крестьянам г. Остафьевой», жившим там в течение 15 лет.

 Этот факт поразителен тем, что суд назвал настоящими владельцами земель крестьян еще за 40 лет до отмены крепостного права в России! А это самый яркий что ни на есть результат влияния «масонских» корней владельцев села. Ведь, по сути, чего добивались русские масоны, отрицавшие «вертикальное» подчинение личности верховной власти, высшим сословиям и официальной церкви? 
 Они стремились в условиях русской провинции создать основы культуры – законность и гражданственность, для чего и занимались распространением знаменитой идеи вольности, равенства и братства, по которой все люди равны, а масоны, помимо прочего, являются защитниками всех угнетенных и обездоленных.

 Изучая страницы этого архивного дела, бросается в глаза, что и сам Аргамаков обращается к крестьянам подчеркнуто учтиво и деликатно. Судя по всему, его предками здесь были созданы «масонские» принципы, и это можно считать удивительным социальным достижением.

 Интересно, что современные исследователи называют масонство «общественным движением». Принадлежность к масонству провинциального дворянина определяла стиль и образ его жизни, поведение в кругу своего сословия и отношение к низшим сословиям, например, к крестьянам, власти и официальной церкви. Причем, именно здесь – в провинции – хранились не только масонские библиотеки владельцев, но и их «дела», что находило отражение в ландшафтном искусстве, обустройстве парков и строительстве усадебных церквей в согласии с масонской символикой. В таком случае сам ландшафт, парк или храм можно считать историческим текстом.

 Если посмотреть на место описываемых судебным делом событий на снимке со спутника, то рядом с бывшими аргамаковскими лугами (отмечены красной линией) можно разглядеть некоторую возвышенность (насыпь) в виде литеры «Ф»:

 

 

 В масонской криптографии она означает зашифрованную букву «А». Возможно, «А» = Аргамаков? К тому же в «Ф» прочитывается еще один знак – восьмерка (знак бесконечности), который масоны применяли в строительстве парков и ландшафтных работ.

 Еще одно упоминание о чудских Аргамаковых есть в документе, хранящемся в Российском государственном архиве древних актов. Речь идет о «Собственноручных записках» А.В.Ступина, где перечислены заказчики, для которых он вместе с архитектором М.П.Коринфским изготовлял иконостасы после 1802 года, т.е. после 
открытия «Ступинской школы». Согласно этому документу, г-н Аргамаков заказал в село Успенское (Чудь тож) иконостас с семнадцатью иконами за 500 рублей:

 В любом случае, все эти факты, подтвержденные архивными документами, говорят о том, что найденная недавно в окрестностях Чуди украшенная масонскими символами чугунная надгробная плита коллежского секретаря Александра Елисеевича Морозова, скончавшегося в 1856 году, не случайность, а закономерность, приоткрывающая тайны масонского прошлого Чуди.

 

 

В связи с Морозовым любопытен ещё один найденный нами факт. Фамилия эта встретилась нам в «Ведомости о церквях Муромского уезда за 1873 год» в связи с монаковским храмом, точнее с его финансированием. Оказывается, ежегодно на его содержание выделяла средства его супруга: «по билету на 100 рублей приложенному вдовой г. Морозовой для вечного помина умершего мужа ея Александра и хранящемуся в церковной ризнице получается каждогодно из Скопинского банка 6 рублей 50 копеек». «Ведомость» также особо отмечает, что «кладбище для погребения умерших имеется в особо отведенном месте, вне села Монакова». Значит, там – на монаковском кладбище – и был похоронен коллежский секретарь Александр Елисеевич Морозов. 


Галина Филимонова, Руслан Филатов

В настоящей публикации использованы фотографии Руслана Филатова и Галины Филимоновой, а также материалы Государственного архива Владимирской области

 

Главное меню

Навигация по сайту

Нет изображений

Узнай, кто в окне?

Сейчас на сайте:

Сейчас 30 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте